Не терпится Нероном новым в Риме стать.

Его отцы народа поддержать клялись,

А гвардия решила возвести на трон

Из граждан благороднейшего — Сенеку.

(Но в этот план его не посвящали мы).

Не будь извечной честь, — он стал бы ей отцом.

Как Рим расцвел, когда в нем правил Сенека!

Как Рим увял с тех пор, как впал в немилость он!

Какой расцвет стране его возврат сулил…

О, если б знать, что воссияет истина,

Меня не так терзали б муки совести.

Увы, раскрыт Пизона тайный заговор,

Хватают и пытают заговорщиков,

И названо на дыбе имя Сенеки,

И вот уж обречен на смерть великий муж.

А смерть его с собой я в этот дом принес.

Я вынужден ему сейчас письмо вручить

С приказом, чтобы сам с собой покончил он.

Его — казнить! Ведь я боготворю его,

А как ослушаться? Ведь дело я предам.

Как раз сейчас, когда так ненадежно все,

Нельзя нам рисковать успехом будущим.

И вот, снедаемым сомненьем тягостным,

Я обратился к полководцу Руфусу, —

А он — один из нас, один из лучших он.

И Руфус дал совет — совет чудовищный.

Зачем, — сказал по зрелом размышленьи он, —

Нам погибать одновременно с Сенекой?

Мир потеряет всех — не только Сенеку.

Приказ Нерона — все еще закон. И ты

Ценою жизни одного всех нас спасешь.

Что ж делать? Виноват и так, и этак я.

Но то, что неизбежно, то и правильно.

И, взвесив все и выстрадав решение,

Решил я предпочесть плохое худшему.

Нельзя мне медлить. Капитан!

Капитан.

КАПИТАН

Мой генерал?

СИЛЬВАНУС

Вот вам письмо Его вручите Сенеке.

КАПИТАН

Как, я?

СИЛЬВАНУС