ТристанСпешу услышать повеленья,Хоть и стыжусь своих штанов;Ваш секретарь, мой благодетель,Уже давненько на мели.А плохо, если кабальероЛакея держит замухрышкой:Лакей – и зеркало, и свечка,И балдахин для господина,И это забывать невместно.Мудрец сказал: когда сеньорСидит верхом, то мы ступени,Затем что до его лицаПо нашему восходят телу.Он, видно, большего не может.ДианаЧто ж, он играет?ТристанВот уж если б!Ведь кто играет, тот всегдаВозьмет свое то с тех, то с этих.Бывало, всякий царь училсяКакому-нибудь рукоделью,Чтоб, если на войне иль в мореОн потеряет королевство,Иметь, чем прокормить себя.Счастливец тот, кто с малолетстваОбучен хорошо играть!Игра, когда сидишь без денег,Есть благородное искусствоЛегко добыть на прокормленье.Иной великий живописец,Упорно изощряя гений,Портрет напишет, как живой,Чтобы услышать от невежды,Что он не стоит трех эскудо;А игроку – сказать лишь этак:«Иду!» – и если повезло,Глядишь – и взял все сто процентов.ДианаОн, словом, не игрок?ТристанОн робок.ДианаОн вместо этого, наверно,Любовью занят.ТристанОн? Любовью?Вот шутка!Это лед чистейший!ДианаОднако человек, как он,Изящный, холостой, любезныйНе может не таить в душеКакого-нибудь увлеченья.ТристанМне вверены ячмень и сено,Я не ношу записок нежных.Весь день он тут, у вас на службе,Ему и времени-то нету.ДианаА
