Шариу. Ха-ха-ха! (Пocле кaждoй пoгoвoрки cтaрaетcя cмеятьcя как можно дольше.) Замечательно, замечательно! И как тонко! (Пayзa.) Конечно же, я ничего не имею против Фейю. Но на нас наверняка обрушатся с обвинениями, что мы тут устроили закрытый клуб с бессрочным членством — нас ведь избирают пожизненно. Вот в Англии состав литературных жюри подвергается ежегодной ротации.

Готье-Монвель. Меня не волнуют английские литературные жюри, меня волнуют французские. И их сба-лан-си-ро-ван-ность. Посмотри, что получается. В жюри премии Севинье у "Пресс дю Шеналь" четыре голоса из десяти. Это подавляющее большинство.

Шариу. Пожалуй...

Готье-Монвель. Ни для кого не секрет, что премия Эмиля Жирардена — собственность издательства "Гранадос"; и почему-то никто не возмущается, когда премию Жирардена прямо называют премией "Гранадоса". Конечно, "Гранадос" распоряжается ею, как хочет, ведь у него в жюри шесть голосов из десяти.

Шариу (ворчливо). Ну, положим...

Готье-Монвель. А мы, даже если заменим Бенаму другим автором "Вожла", все равно будем здесь в меньшинстве: три голоса из десяти.

Шариу (обиженно). Пусть издательство "Гранадос" и располагает поддержкой шести членов жюри из десяти, но оно ведь не злоупотребляет этим. (Готье-Монвель жестами выражает удивление.) Нет, "Гранадос" присуждает премию Жирардена своим авторам только раз в два года. (Пауза). Раз в два года, не чаще.

Готье-Монвель. Это отнюдь не означает, что он остается с пустыми руками! Известно, как это делается: "Я тебе уступаю "Жирардена", а ты мне даешь "Севинье"!" Или: "Я отказываюсь от "Жирардена" и от "Севинье", а ты мне обеспечь "Констана"!" Или: "Жирардена" я оставлю себе, а мои люди в жюри "Севинье" проголосуют за одну из твоих книг".