Журден. Увы, дитя, если бы дело было только за этим, мой долг перед небом был бы уже исполнен. Я еле ноги таскаю от голода. Так мечтал от чистилища избавиться, что чуть туда не угодил.
Изабелла. Но кто посеял в вашей душе эти страхи?
Журден. Кто же, как не церковь?!
Изабелла. Ах, сударь, мне пришла в голову счастливая мысль. Кузина Беатриса как раз собирается в монастырь, она и будет молиться за вас, сколько надобно.
Журден. В таких серьезных делах шутки неуместны. Меня спасут только твои молитвы.
Изабелла. Но я могу молиться и на воле.
Журден. В монастыре – вернее.
Изабелла. Напротив: вместо того чтобы просить бога о вашем спасении, я буду ежечасно молить его спасти меня от монастыря.
Старый Ларун, Журден, Изабелла.
Старый Ларун. Скотина! Мерзавец! Отложить свадьбу моего сына! Ваш слуга, господин Журден. Неужели вы позволите этому пройдохе в рясе отложить свадьбу вашей дочери на целую неделю?
Журден. Мне очень тяжело огорчать вас, господин Ларун, но я боюсь, ее свадьбы придется ждать куда дольше.
Старый Ларун. То есть, как это, сударь?
Журден. Ей назначен другой брак, сударь, более достойный.
Старый Ларун. Более достойный?!
Изабелла. Да, сударь, мне предстоит отправиться в монастырь – вымаливать своему батюшке избавление от чистилища! (Уходит.)
Старый Ларун. Ах вот в чем дело! Ну, это мы уладим легче легкого: я тотчас отправлю его ко всем чертям, и он перестанет бояться чистилища. Защищайтесь, сударь!
Журден. От кого?
Старый Ларун. От меня, сударь!
Журден. Ах, сударь, я давным-давно потерял интерес к таким делам и сломал свою шпагу.
Старый Ларун. Тогда я сломаю вам шею, старый мошенник!