Старый Ларун, молодой Ларун, Мартэн.

Старый Ларун. Извольте объяснить ваше наглое поведение, сударь. Как вы посмели усомниться в моем существовании?

Мартэн. Великим было бы счастьем, когда бы подобных грешников не существовало на свете. Двести тысяч месс стоило бы отслужить ради этого, поверьте.

Старый Ларун. Еще бы! Для таких подлецов, как ты, было бы раздолье, если б честные люди перевелись на земле!

Молодой Ларун. Прошу вас, святой отец, скажите: что вы имеете против моей свадьбы с Изабеллой?

Мартэн. Этого, молодой человек, вам не подобает знать. Изабелла предназначена для лучшего жениха.

Старый Ларун. Как, оскорблять моего сына?! Унижать моего мальчика?! Обвенчай их немедленно, исполняй свой долг и не мешай им, иначе я разнесу весь ваш монастырь. Я сожгу ваше осиное гнездо, передавлю эту саранчу, которая пожирает все в городе!

Мартэн. Я презираю твои угрозы. Святые угодники защитят своих служителей.

Старый Ларун. Святые, говоришь, защитят?! Не святые защитят, а законы! Святая Пытка, святая Тюрьма, святая Виселица и святой Костер – вот ваши защитники! Если бы вашего брата защищали только божьи угодники, вы бы сами без промедления отправились к богу. Если бы у вас только и было оружия, что четки, вы скорехонько померли бы от голода.

Мартэн. О богохульник, безбожник! Нет на тебя суда земного!

Старый Ларун. Нет, коли надо расправиться с ханжой в сутане, черт меня подери!

Явление восьмое

Те же и Изабелла.

Мартэн. Беги сих пагубных мест, дочь моя! Дыхание порока витает над ними. Двух галлонов святой воды не хватит, чтоб очистить здесь воздух!

Изабелла. Ах боже мой! Что случилось, святой отец?

Старый Ларун. А вот что: этот господин в черной сутане и другой – в черном кафтане решили запретить вашу свадьбу. А по какой причине – спросите монаха.