Изабелла. Как будет угодно небесам.

Старый Ларун. Что такое?! Он уж и тебе замутил голову?

Изабелла. Ах, сударь, у меня были такие сны…

Старый Ларун. Сны? Ха-ха-ха! Пустое! Где ж это слыхано, чтоб девица накануне свадьбы спала без сновидений? Только святого в твоих снах ничего не было, голову даю на отсечение.

Изабелла. Во снах мне являлись святые и советовали идти в монастырь.

Старый Ларун. Не может этого быть! У меня тоже случались видения! Ко мне за это время явилось с полдюжины святых, и все приказывали поженить вас как можно скорее. А один очень порядочный святой, не помню, как звать, заглядывал эдак с час назад и грозился: коли ты через неделю не выйдешь замуж – через две отправишься в чистилище!

Мартэн. Как прискорбно слышать такие речи!

Изабелла. Здесь какое-то недоразумение.

Старый Ларун. Какое, к черту, недоразумение! У тебя-то был сон, а ведь что привидится во сне, – наяву не случится. А вот мне так было видение – ему следует верить. Я, детка, был в свое время знаменитым ясновидцем! Не веришь? Да я, когда служил в армии, все битвы наперед предсказывал. Я до сих пор со святыми на короткой ноге и знаю: ни один из них не дал бы тебе подобного совета!

Изабелла. О, сударь, я верю тому, что видела своими глазами и слышала своими ушами. Только церковь способна оспаривать свидетельства человеческих чувств.

Старый Ларун. Да, я вижу: это болезнь наследственная! Что отец, что дочь только и твердят о церкви. Пойдем отсюда, сынок! Я не позволю тебе войти в такую семью. С вашей помощью, чего доброго, станешь дедушкой целого выводка грязных попов. Эта девчонка еще когда-нибудь родит папу римского, черт бы ее побрал!

Изабелла. Видно, об этом уже все знают.

Мартэн. Праведное небо! Чтоб святое пророчество слетало с уст, коими дьявол извергал столько лжи!

Старый Ларун. Что за пророчество, сударь?

Изабелла. Сударь, счастье, о котором вы говорили, было предсказано мне. Я подарю миру нового папу.