Голос резок был и груб.

Издалека доносятся чьи-то смутные голоса, сквозь них прорывается жалобный стон.

Что за звуки? - Разузнайте.

Один из придворных уходит.

Речь мою они прервали.

Как несносен этот стон!

Но похож он…

(Рустану.)

В ту минуту

Были там лишь ты да он?

(Указывая на Зангу.)

Может быть, там кто-то третий

С вами был?

Рустан

Лишь он да я.

Царь

Чей-то голос, мной забытый,

В вышине тогда возник,

Чей-то стон, звучащий глухо,

Моего коснулся слуха

В тот тревожный страшный миг.

Стал тогда ты…

Рустан

Близ утеса…

Занга

На утесе, наверху…

Царь

Да, вверху! Чем дале мыслю,

Тем я более смущен.

На утесе… бледен, низок…

В плащ коричневый закутан…

Ну, а голос…

Стоны повторяются.

Вот проклятье!

Уберите жуткий голос

И воспоминанье с ним.

Занга уходит. Слуга вносит вино.

Вот вино. Приблизься, выпьем!

Пусть уйдут виденья прочь!

Пусть исчезнет сон кошмарный,

Минет ложь и минет ночь,

День настанет лучезарный.

Скачет царь или эмир -

Все спешат уйти с дороги.

Божество нисходит в мир -

Вещей мы полны тревоги.

Вот вино. Иди, мы выпьем!

Нынче вечером, не позже,

Я велю, чтоб прогремели

Трубы с башен городских,

Сонный воздух сотрясая

И столице возвещая,

Что ты сын, наследник мой.

О спаситель, о герой,

За тебя отец твой пьет!

(Поднимает кубок)

Рустан преклоняет перед царем колено. Поспешно входит Занга, за ним следом придворный.