Лидия. Тетушка, я думала, вы…

Миссис Малапроп. Думала? Вы думали, сударыня? Не знаю, как это вы себе позволяете думать! Совершенно неподходящее занятие для молодой девицы! Мы одного от вас требуем. Обещайте нам монументально забыть этого малого, подвергнуть его полной проскрипции и даже не вспоминать о нем.

Лидия. Ах, тетушка, наши воспоминания не зависят от нашей воли! Забыть не так легко.

Миссис Малапроп. А я вам говорю, что это очень легко, сударыня! Забыть? Ничего нет легче, если за это хорошо взяться. Забыла же я твоего бедного покойного дядюшку, как будто он и не существовал никогда. Потому что я считала это своим долгом… И верь мне, Лидия, все эти страстные воспоминания весьма неприличны для молодой девицы.

Сэр Энтони. Да неужели она решится вспоминать то, что ей запрещено? Вот они, плоды чтения!

Лидия. Какое преступление я совершила, тетушка, что со мной так обращаются?

Миссис Малапроп. Не пробуй притворяться невинностью, у меня имеются слишком конкурентные доказательства. Ну, говори: обещаешь ты слушаться? Пойдешь замуж за кого тебе прикажут твои близкие?

Лидия. Тетушка, скажу вам откровенно, даже если бы я еще никому не отдала предпочтения, ваш выбор возбудил бы во мне одно отвращение.

Миссис Малапроп, Это еще что такое, сударыня? Какие такие предпочтения и отвращения? Это совершенно неприлично для молодой девицы. Ты должна знать, что и то и другое со временем неизбежно проходит, и потому в браке куда безопаснее начинать с легкого отвращения. Я, например, до свадьбы ненавидела твоего дорогого дядюшку, как чернокожего арапа, и, однако, какой примерной женой я ему была! А когда богу угодно было избавить меня от него, так никто и не знает, сколько я слез пролила! Ну, а если мы тебе предоставим еще один выбор, откажешься ты от этого Беверлея?

Лидия. Если бы даже слова мои согрешили против правды, то поступки доказали бы ложь моих слов.