Моряк. Одну коробочку могу. За Севастополь! (Мечтательно, значительно.) Тот Севастополь! (Четкая манера.) Благодарю вас. Я, извиняюсь, немного подремлю. (Ложится и закрывает глаза, точно он повернулся с боку на бок.)

Колоколов. Могучая натура. Он отсыпается за всю войну.

Гололоб. А що ты думаешь, природа требует.

Маруся. Симочка, вечерять надо. Ты садись.

Симочка (Глаголину). Вы простите, что я чуть-чуть расстроилась… Вы поразили меня страшным сходством с моим отцом. Поверите ли… на меня нахлынуло. Мой отец тоже был инженером.

Колоколов (ему не нравится, больно). Не надо… Ну зачем?

Симочка. Я же не плачу. Смешно… Я лишь к тому говорю, что у меня портретов не осталось и лица стали забываться. А тут, как вас увидела, нахлынуло… Бывают же такие совпадения. Андрей Сергеевич, что же вы молчите? (Подает ему стакан.) Люблю, когда вы буйствуете.

Колоколов. За вами тост, товарищ полковник.

Глаголин. Я буду пьян. Я слаб, я болен.

Колоколов. А вы скажите себе так: я пьян не буду, я не слаб, не болен.

Глаголин. Сказать легко.

Колоколов. Нет, нелегко. Пустое сотрясение воздуха в расчет не принимаю. За вами тост, я повторяю.

Глаголин (взволнован). Здесь все вас называют Симочкой, я тоже позволю себе так же вас назвать. Симочка, вы коснулись очень важной жизненной темы… о ваших чувствах… о горечи… о настроениях. (Окружающим.) За них, за детей наших. За вас, Симочка. Пусть исцелятся ваши горькие, святые души. Пусть их согреет свет любви, счастья.

Симочка (с жаром). Горькие… святые… Правда, правда. Андрей Сергеевич, налейте и мне…