Глаголин. Правда, прощать нельзя.

Маруся. Симочка, что же ты не отвечаешь? Можешь любить этого Робинзона или не можешь? И все они молчат… А может быть, я что-нибудь лишнее сказала? Тогда вы простите меня за мое открытое сердце.

Симочка (вдруг с болью). Андрей, играйте. Ну, играйте же хоть что-нибудь…

Гололоб (Колоколову). Играй!

Колоколов (берет аккордеон). Заказывай.

Гололоб. Шотландскую застольную, музыка Бетховена. Точно. Играй. (И он сам и другие подпевают. Запевает.)

Постой! Выпьем, ей-богу, еще!

Постой, хлопец. Давай сначала, а то душа поет, а голоса нема. (Снова запевает застольную песню Бетховена.)

Постой! Выпьем, ей-богу, еще! Бетси, нам грогу стакан! Последний в дорогу! Бездельник, кто с нами не пьет.

Хор.

Налей полней стаканы! Кто врет, что мы, брат, пьяны? Мы веселы, право.

Гололоб.

Ей-богу! Ну кто так бессовестно врет?

Поезд резко останавливается. Симочка выпрыгивает из вагона, другие задержались оттого, что донеслись слова диктора, который дочитывает последние слова приказа Верховного Главнокомандующего: «…объявляю благодарность руководимым вами войскам! Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость нашей родины. Смерть немецким захватчикам! Верховный Главнокомандующий Сталин».