Горелов. Именно! Будем!
Выпивают.
Потрясающе! Какая неуязвимость! Доверился своим чувствам – и вали! Как просто!.. Кстати, можно один казуистический вопросик задать? Скажите, товарищ Мякишев, положа руку на сердце, вы девицу потому взяли, что она вам понравилась? Подумайте, подумайте. Это могло быть чисто подсознательно. А если бы она была неприятной, уродливой, больной? А?..
Мякишев. Какая разница?
Горелов. О, разница есть! Почему одно нам ложится на душу, а другое нет? Вот меня Аня пилит: у меня, мол, котенок будет пищать под дверью, а я не выйду и не впущу его. Да, не выйду. Но я хочу выяснить: может быть, это честнее? Чем пойти да поглядеть в щелочку: хороший котенок или как? Хороший – так и впустить, а плохой – то пнуть вон!.. А?..
Официант(вдруг подает). Фсс… пс…
Горелов. Стой! Ты что? Это не наше? Черт!
Официант убежал.
Мякишев. Ты все на какую-то гадость, что ли, намекаешь?
Горелов. Да почему? Ты сказал: довериться чувству. А я анализирую: какому? Ведь чувства добра нет, добро – результат, сумма каких-то чувств, движений, действий. Человек падает – другой спешит его подхватить…
Мякишев. Естественно. Я ведь тоже по-глупому: подбежал, подхватил… Больше ничего.
Горелов. Оно, конечно, благородно. А если я, допустим, не спешу подхватить? Боюсь? А другой вообще – еще подтолкнуть не прочь? А третий кричит: я, мол, тебе помогу, но что я с этого буду иметь? (После паузы.) Я хочу понять механизм: как ты мог, как осмелился?..
Глядят друг на друга.
Мякишев. Одни действуют, потом думают, другие думают…
Горелов. …и уж потом не действуют, заметь! Страшно!
Смеются. Мякишев пересаживается. Горелов тоже.
И еще вопросик. А дальше? Как наша Зоя? Как вообще практицки?