Мякишев. А что – Зоя?

Горелов. Не знаю. Практицки?

Мякишев. Вроде все нормально. (Думает.) Нет, не­нормально.

Горелов. Ну-ну… Господи, как у него все просто!

Мякишев. А у тебя жутко сложно. Самая большая сложность: спать с женщиной удобно, а в театре с ней показаться неудобно!

Горелов. Что-что-что?

Мякишев. Что слышали.

Горелов. Знаешь, тебя бы на мое место…

Мякишев. А я не прочь, и я уже почти на твоем.

Он имеет в виду то, что они пересели. Смеются. Возникает офи­циант.

Горелов(официанту). Слушай, кинь рюмашку, тебе легче станет.

Официант. Тсс… бысс… Псс…

Мякишев наливает. Официант озирается, приседает на корточки, вы­пивает. И убегает.

Врубается музыка. Разговор продолжается, но слов больше не слышно.

Квартира Мякишевых. Ночь, гроза. Оля в ночной рубашке, закры­вает распахнувшуюся дверь на балкон, дрожит, плачет. Вбегает Мякишев, на ходу натягивая брюки.

Мякишев. Оля! Ты где?.. Что? Это ты ревешь? (Включает свет.)

Оля(панически). Ой, не надо! Не включай!.. Ой! Помру!

Мякишев(выключает). Да ты что это, Оля? Это гроза… (Помогает закрыть.)

Оля. Боюся я ее, боюся! (Вскрикивает от каждого удара грома.) Ой! Миленький, родненький! Ой! У нас де­душку грозой убило!..

Мякишев. Ну, дурочка, успокойся, обыкновенная гроза, все закрыто…

Оля. Ой, не могу я! Опять!..