Некоторая пауза.

Отчего Вы так вытаращили глаза, Родион Николаевич?

Он (окончательно сбит с толку). А Вы полагаете, что я их вытаращил?

Она. Вытаращили. Это несомненно.

Он. Нда… Должен подчеркнуть, что у Вас, видимо, очень переменчивый характер.

Она. Мне многие сообщали об этом. Но велика ли тут моя вина? И разве Вас не радует солнышко, когда оно появляется из-за туч? Сегодня я всех люблю. Всех решительно! И Вас тоже, Родион Николаевич… Что с Вами, бедненький?

Он (откашливается). Какая незадача… Я, кажется, поперхнулся этой сдобной булочкой.

Она. А Вы, оказывается, сладкоежка. Видимо, часто посещаете эту кондитерскую?

Он. Приходится. (Конфиденциально.) Здесь бывают удивительно вкусные булочки с маком. (Кладет в рот леденец)

Она. Кстати… А когда Вы бросили курить?

Он. Назад лет пятнадцать.

Она. Может быть, Вам стоит снова приняться за курение, чтобы освободиться наконец от пагубной привычки сосать леденцы?

Он. Вы правы – в этом мире много неразрешимых вопросов.

Она. Да, да… Например, сегодня, вернее, только что, когда я проходила мимо этой кондитерской и увидела Вас, одиноко сидящего за столиком со сдобной булочкой в руках, меня охватила прямо-таки волна жалости.

Он. Жалости?

Она. Я вдруг подумала – уж не случилось с этим человеком какой-либо беды, если он в такую чудесную погоду забрался в кондитерскую и, одиноко сидя в углу, пьет свой черный-черный кофе.

Он. Мне кажется, Вы несколько преувеличиваете. Дела мои, право, обстоят не так уж плохо.

Она. И это прекрасно! Хотите, я пройду в буфет и принесу Вам еще одну булочку с маком? Мне бы так хотелось сегодня видеть вокруг счастливые лица.