Еще ни один человек на свете не надоедал мне так, как Вы. Задаете бестактные вопросы, пытаетесь узнать, замужем я или, слава богу, нет, а сами даже халата не удосужились надеть! (Грозно.) Вы должны задавать вопросы в белом халате, а не в этом дурно выглаженном пиджаке, у которого даже одна пуговица оторвана! Какой ужас – вызываете меня для серьезного разговора, а сами непрестанно жуете конфеты. И это советский врач – стыд и позор! Видеть Вас больше не желаю.

Он (взорвался). Ну вот что – хватит!… Конфеты мои ей не понравились… А знаете ли Вы, что я непрестанно сосу леденцы, дабы избавиться от пагубной привычки курения. Вы просто вздорное существо… Вот уж полчаса издеваетесь надо мной самым изощренным образом. Довольно! Перепишите анкету, или я немедленно выпишу Вас из санатория!

Она (с достоинством). Если Вы не перестанете безобразничать, я вызову милицию. (Берет из его коробочки леденец, кладет в рот, захлопывает коробочку и не торопясь уходит.)

Он (оторопело смотрит ей вслед). Какая странная особа!

II.

Ее восьмой день

Маленькое кафе на взморье. Дело идет к вечеру. Погода превосходная. К столику, где в одиночестве Родион Николаевич пьет кофе со сладкой булочкой, направляется Лидия Васильевна; она держит в руках стакан чая с лимоном и песочное пирожное на блюдечке.

Она (присаживается к его столику). А вот и я. Ужасно рада, что я Вас тут встретила. Право, это очень мило с Вашей стороны.

Он (изумился). Мило? Что именно?

Она. Мило, что Вы тут находитесь. Должна признаться, что ужасно люблю новых знакомых – они куда предпочтительнее старых… Те всегда талдычат что-нибудь общеизвестное, а новые нет-нет, а сообщат что-нибудь новенькое… Мы познакомились с Вами всего лишь позавчера и так прелестно тогда поговорили… Я все время вспоминала Вас…