Что же такое, спрашиваю вас, этот театр?… О, это истинный храм искусства, при входе в который вы мгновенно отделяетесь от земли, освобождаетесь от житейских отношений!… Вы здесь живете не своею жизнию, страдаете не своими скорбями, радуетесь не своим блаженством, трепещете не за свою опасность; здесь ваше холодное я исчезает в пламенном эфире любви… Но возможно ли описать все очарования театра, всю его магическую силу над душою человеческою?… О, ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!…" (И, выполнив то, что от нее просили, снова.)

Прошу вас, послушайте мою сестру!

КУЗЬКИН. Это статья Белинского.

Председатель подозвал Надю к столу. Она присела.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Как вас зовут?

НАДЯ. Надежда.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Надежда.

АКТРИСА. Сколько вам лет?

НАДЯ. Двадцать шесть.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Учитесь, работаете?

НАДЯ. Работаю учетчицей на строительстве, учусь в строительном техникуме.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. На каком курсе?

НАДЯ. На втором.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Да, вопрос.

АКТРИСА. Когда вы кончите студию, вам будет тридцать лет. Вы об этом подумали?

НАДЯ. Я вообще не думала поступать! Я пришла с сестрой…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Что ж, пока можете идти. До свидания.

НАДЯ. До свидания.

ВСЕ. До свидания.

Надя пошла.

АКТРИСА. Вот что такое индивидуальность. Это к нашему спору.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Я говорил о тех, что хочет на копейку пятаков купить. А в искусстве так не бывает, в искусстве бывает наоборот.

КУЗЬКИН. Я был прав?

АКТРИСА. Начнет играть, когда ей будет уже за тридцать…

Затемнение.

Надя и Лида вернулись домой. Оповещенный о случившемся, к ним пришел дядя.

УХОВ (смеется). Как у нее духу хватило! Я, говорит, сестра. Давайте я вам за нее расскажу… Девочки, вы извините, что я не переживаю, но ведь потешно получилось, а?