Оленька. Тем лучше для вас.

Прохор Гаврилыч. Только характер у меня такой, путаный. Ведь вот я теперь буду мучиться об тебе.

Оленька. Скажите!

Прохор Гаврилыч. Мне до смерти жаль тебя… Да ты мне позволь как-нибудь заходить к тебе хоть на минуту.

Оленька. Нет, уж увольте! Вам нужно, чтобы везде слава пошла. Я хочу замуж идти.

Прохор Гаврилыч. Так уж никогда и не видаться?

Оленька. Разумеется, никогда. Ведь, кроме страму, от вас прибыли-то никакой нет.

Прохор Гаврилыч. Ну, так простимся без сердца по крайней мере.

Оленька. Прощайте!

Васютин хочет поцеловаться.

Не для чего!

Прохор Гаврилыч (после непродолжительного молчания). Как же это, право… Подло, уж сам вижу, что подло! А как поправить – не знаю.

Оленька. Мне даже смешно слушать! Ступайте! Вас товарищ дожидается.

Прохор Гаврилыч. Какой это товарищ! Это купец, кутила. Вот ты какая! Тебе ничего, а я ночи не сплю. Право.

Оленька. Смотрите не захворайте!

Прохор Гаврилыч. Нет, пожалуйста, коли тебе что понадобится: деньги или что другое, ты, сделай милость – пришли! Для меня даже это будет приятно.

Оленька. Нет, уж я лучше с голоду умру. За кого вы меня принимаете?

Прохор Гаврилыч. Мне, право, так жалко тебя; я хоть заплакать готов.

Оленька. Это будет очень интересно!

Прохор Гаврилыч. Позволь нынче вечерком заехать.

Оленька. С чего это вы выдумали!

Прохор Гаврилыч. Ну, прощай! Бог с тобой! (Уходя.) Ты, ради бога, не сердись! А то все и будешь думать об тебе.