Пчелка. Слушаю, Трофим Григорьевич. (Чайке.) Приятного вам аппетита. (Музыка. Уходит с Соломкой.)

Павлина убирает тарелки. Чайка молча ест, изредка поглядывая на Павлину.

Чайка. Спасибо, Павлина... (Поднимаясь.) Благодарствую... Ты что? Обиделась на меня? Ведь я ничего такого.

Павлина. Да и я ничего; извините, Серафим Иваныч, сказала... Сама не знаю зачем... назвала вас юбочником. От пруда шла, ругала себя за ваш конфуз...

Чайка (потеплев). Да, конфуз... Это ладно, конфуз... Не в ём дело. Есть, конечно, люди, которые не понимают женскую душу... А должны... Ты это не думай, что я чего-нибудь там... Я ничего... Я ведь только в чистом смысле...

Павлина. И я ничего, Серафим Иваныч... Вы, я знаю, конечно, симпатизируете Галине Дмитриевне... Ну конечно, и она вам тоже...

Чайка. Вот это ты уж не надо... Тут уж другой разговор. Тут подкладка другого цвета.

Павлина. Чего же подкладка... Было бы к чему пришить...

Чайка. Видишь... В швейном деле разбираешься... Портниха, что ли?

Павлина (улыбаясь). Да уж какая я портниха? Стряпуха я.

Чайка (тоже улыбаясь). Одним словом, не обижайся.

Павлина. А что обижаться?

Чайка. А ежели кто чепляться будет, ты мне одно слово скажи — я враз... И все! Будем дружить?

Павлина. Да вы знаете, мужская дружба с бабьей — тяжелое дело...

Чайка (протягивая руку). Ну!

Павлина доверчиво протягивает руку. Входит Сахно.

Сахно (наблюдая некоторое время). Это на сладкое, что ли?