НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Почему «не завтракали же»?

ГОЛОС ИЗ ОСВЕТИТЕЛЬСКОЙ БУДКИ. Так репетиция же...

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ (Счастливцеву, тихо). Вот. Результат! Разлагаешь коллектив... Им же лишь бы не работать! (Кому-то наверх.) Ладно, Сережа! Перерыв – пятнадцать минут. Но не больше! Свет – в зал! Звук уберите! Можете сходить в буфет!

В зале загорается свет. Пауза.

Все ушли! Рассказывай!

СЧАСТЛИВЦЕВ. Проверю! ( Оглядывает зал, затем даже сбегает вниз, возвращается.) Вроде и правда, никого! Ладно. Рассказываю. История невероятная, поэтому – с самого начала... (Достал сигарету.) Снимаюсь тут на днях в кино...

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Погоди! Ты, никак, курить начал, Аркашка? Брось!.. Тебе и по здоровью, и по роли нехорошо. (Аппетитно курит трубку.) Нам, трагикам, дым загадочность придает, а комикам – вульгарность! А вульгарность вам ни к чему! Этим вы и так одарены от природы...

СЧАСТЛИВЦЕВ. Да будет вам язвить... «Комик!» Это я при вас – комик-с... А в других местах дают серьезные роли.

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Это где? В кино, что ль?

СЧАСТЛИВЦЕВ. Да хоть бы и в кино...

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Небось опять Ворошилова?

СЧАСТЛИВЦЕВ. Да почему уж так сразу и Ворошилова?

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. А кого?

СЧАСТЛИВЦЕВ (подумав). А хоть бы и Ворошилова?..

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Сколько же можно?

СЧАСТЛИВЦЕВ. Сколько потребуют! Похож – приглашают... Что здесь плохого? Все-таки народный герой!

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Да по мне – хоть Берию играй! Но убедительно! Я штампа не терплю!! Придумал, понимаешь, себе амплуа – Ворошилов!! Усики наклеил, френч застегнули и – здрасте, Клемент Ефремыч! А садишься на коня – мешок мешком... Народ-то – он все видит! Не девятнадцатый год!..

СЧАСТЛИВЦЕВ. Вы только от имени народа не надо!! Народ ценит. Письма, между прочим, со всех городов приходят. На конвертах так и пишут: «Театр Сатиры – Климу Ворошилову!»