М. Н. Ба-ба-ба, кого я вижу, Чем могу служить, сударыня вы моя?

Крошка. Ах, М. Н., не надо. Скажите, есть у меня шанс получить прежнюю работенку?

М. Н. Чтобы опять дерзить?

Крошка. Ну ладно, ладно. Я не препираться сюда пришла. Скажите только – да или нет?

М. Н. Ну, так слушай. Ты бы мне подошла, да не хочется тебя брать. Уж больно ты скандальная, и сама ведь это понимаешь.

Крошка. Ну, так чего изволите? Принести вам присягу?

М. Н. Ну, зачем же. Сойдемся на меньшем. Ты только не болтай, и все тут.

Крошка. Ну, мистер М. Н.!

М. Н. Ты хорошая работница, крошка, говорю тебе это честно, но помни – не задираться! Должность прежняя, жалованье прежнее.

Крошка. Спасибо, М. Н.

М. Н. Если хочешь, приступай сейчас же.

Крошка. Скажите, М. Н., а для мужчины у вас места не найдется?

М. Н. Для мужчины? А на что мне мужчины, если я могу нанимать девочек вроде тебя…

Крошка. Пятак пара.

М. Н. Этого я не говорил… Ну вот, опять ты задираешься. Здесь мне нужен один-единственный мужчина, и это – я сам.

Крошка. Дошло. Ну, спасибо, М. Н. Увидимся.

М. Н. (смеется). Еще бы, еще бы.

Крошка…и вернулась я на мою старую работу. За тем же прилавком, на том же месте, но если Нэт получал шестнадцать в неделю, то я – двенадцать, и Нэт не знал, как экономить на еде, и вечно мы должали то за квартиру, то за газ, то за свет, то бакалейщику, и Нэт, бедняга, ходил, искал работы, пока не обалдевал, и на любую работу был согласен, на что угодно; и день за днем, неделя за неделей все мордой об стол да мордой об стол… А потом он просто лежал на кровати и никуда не хотел идти; и жутко было смотреть на него, как он мало-помалу расклеивается и начинает мечтать, чтобы случилось какое-нибудь чудо.