Боэнерджес. Вы это о чем? Я что-то не понимаю.

Магнус (улыбаясь). Меня не проведете, мистер Боэнер­джес. Я знаю, почему вы республиканец. Если английский на­род вздумает прогнать меня и учредить республику, у вас боль­ше, чем у кого-либо, шансов стать первым английским прези­дентом.

Боэнерджес (чуть ли не краснея). Ну, разве?

Магнус. Полно, полно. Вы сами это не хуже меня зна­ете. Так вот, если это произойдет, у вас будет в десять раз боль­ше власти, чем когда-либо было у меня.

Боэнерджес (с сомнением). Как же это может быть? Вы ведь король.

Магнус. А что такое король? Идол, созданный кучкой плутократов, чтобы им удобнее было управлять страной, поль­зуясь королем как марионеткой и козлом отпущения. А прези­дентов избирает народ, которому нужна Сильная Личность, способная защитить его от богачей.

Боэнерджес. Что ж, я сам вроде Сильная Личность и потому скажу, что какая-то доля правды тут есть. Но признай­тесь по совести, Магнус, неужто вы бы лучше хотели быть пре­зидентом, чем тем, что вы есть?

Магнус. Я этого не говорил; а если бы я сказал, вы бы мне не поверили — и были бы правы. Понимаете, мое положе­ние удобно тем, что оно прочно и надежно.

Боэнерджес. Хороша надежность! Вы же сами недавно признались, что даже такая скромная особа, как я, не один раз заставляла шататься ваш трон.

Магнус. Совершенно верно. Вы правы, напоминая мне об этом. Я знаю, что монархии в любую минуту может прийти ко­нец. Но пока она существует — заметьте, пока она существу­ет, — мое положение прочно. Я избавлен от противной, развра­щающей предвыборной возни. Мне не нужно угождать избира­телям. Министры приходят и уходят, я же всегда остаюсь на месте. Ужасная непрочность вашего положения...