Боэнерджес. А вы — на мои.

Магнус (любезно). Без всякого сомнения.

Боэнерджес (подмигивая). Как бы скромны они ни были, а?

Магнус. Подобную оговорку я могу делать только в от­ношении самого себя. Кроме того, вы достаточно про­явили свои способности. Заурядный человек не мог бы до­стигнуть таких высот, каких достигли вы. Я стал королем лишь потому, что я племянник своего дяди, и еще потому, что оба моих старших брата умерли. Будь я самый безнадежный идиот во всей Англии, я все равно стал бы королем. Мое поло­жение — не моя личная заслуга. Если бы я родился, как вы, под... под...

Боэнерджес. Под забором. Договаривайте, не стесняй­тесь. Да, меня подобрал полисмен у подножия статуи капита­на Корема. А полисменова бабушка, дай ей бог здоровья, усы­новила меня и воспитала.

Магнус. Воображаю, что бы вышло из меня, если бы я был воспитан полисменовой бабушкой!

Боэнерджес. Да, вот то-то же. Хотя что-нибудь, может, и вышло бы. Вы человек неглупый, Магнус, говорю вам по со­вести.

Магнус. Вы мне льстите!

Боэнерджес. Чтобы я льстил королю? Никогда! От Билла Боэнерджеса вы этого не дождетесь.

Магнус. Полно, полно. Королю льстят все. Но не все об­ладают вашим тактом и — если позволите сказать — вашим до­бросердечием.

Боэнерджес (сияя самодовольством). Пожалуй, вы правы. Но не забывайте, что я все-таки республиканец.

Магнус. Должен сказать, что меня это всегда удивляло. Неужели вам не кажется, что человеку не подобает такая пол­нота власти, какой облечены президенты республик? Ведь им всякий честолюбивый король позавидует.