П е т р. Аркадий, еще раз увижу, что по городскому телефону говорите, оштрафую. Ко мне байеры дозвониться не могут. Теперь о главном — с сегодняшнего дня у нас начинается социалистическое соревнование, между мужским и женским отделом, а также на звание лучшего продавца. Подробности — на кухне на доске объявлений.

С и с и. Петр, простите, у вас кровь на голове.

П е т р. О! Это я побрился неудачно. Нельзя напрягаться, раз — и лопается ранка. (Хлопает по нагрудному карману и вынимает мобильный телефон…) Алло, алло. (Слушает телефон, а потом говорит демонстративно громко.) Главное — это грамотный менеджмент. Почему Москва позиционируется передовым арьергардом? Понимаю. Поэтому вся остальная Россия пока еще в заднице, что там нет грамотного менеджмента. (Еще громче.) Мне виднее, я в центре живу… Шутки шутками, а из окна моей квартиры храм Христа Спасителя виден…

Ф е р и (посмотрев, ушел ли Петр). Техника продаж! Они воруют у народа деньги, а мы по-научному впариваем олигарху сто пятидесятый костюм! (Подходит к манекену.) Воры!

А р к а ш к а (подравнивая пилкой ногти). Мужчина, прекратите истерику.

С и с и. Тише, Зизи спит.

О х р а н н и к. На горизонте клиентка!

Все смотрят в окно.

А р к а ш к а. Лохушка.

С и с и. Это не клиентка. Пальто как с убитой бабушки.

Входит девушка. Одета невзрачно, безвкусно, бедно. Смущается. Продавцы заняты сворачиванием и поправлением одежды. Намеренно ее не замечают. Девушка подходит к Зизи, дремлющей в кресле.

Д е в у ш к а. Извините, девушка… Девушка, можно вас?

З и з и (вздрагивает). Да-да… Добрый день. Чем-то могу помочь?

Д е в у ш к а. Я бы хотела посмотреть мужской костюм, сорочку и галстук в цвет.

З и з и. Мужской костюмчик? (Осматривает девушку с головы до ног и продолжает заунывно). Вы знаете, девушка, здесь у нас только ручная работа, сарториале, так сказать. Петли открытые, нить кручения сто пятьдесят. Это, знаете, когда из килограмма овечьей шерсти вытягивают сто пятьдесят километров нити, представляете себе?