Жорж. Я вас не поздравляю.

Вероника. Это было в прошлом году. Теперь я театральный критик.

Жорж. Вы журналистка?

Вероника. Да. А вы?

Жорж. Меня, скорее, привлекала поэзия.

Вероника. Чем же вы занимаетесь?

Жорж. Вы хотите знать мою профессию? Я разговариваю.

Вероника. Почему же вы теперь молчите?

Жорж. Нет подходящей темы для разговора.

Вероника. Зачем вы сюда пришли?

Жорж. Я вам не могу этого сказать. Позовите вашего мужа.

Вероника. Я не замужем.

Жорж (показывая на трубки на столе). Значит, это вы курите

трубку?

Вероника. Отец.

Жорж. Позовите его.

Вероника. Он в редакции.

Жорж. Ага, значит, вы оба журналисты?

Вероника. Да, но мы работаем в разных газетах.

Жорж. Здесь никого больше нет?

Вероника. Это вас стесняет?

Жорж. Это может вас скомпрометировать. А мне это было бы неприятно.

Вероника. Тогда уходите. Вернетесь, когда придет отец.

Жорж. До свидания. (Неохотно встает.)

На улице свистки.

(Снова садится.) Если это не очень вас стеснит, я предпочитаю подождать здесь.

Вероника. Вы меня не стесняете, но я собиралась уходить. Я могу оставить вас одного, но я все-таки хотела бы знать, зачем вы пришли.

Жорж. Естественно. (Пауза.) В общем...

Вероника. Ну!

Жорж (чихает и стучит ногой об пол). Я простудился. Единственный и глупый результат неудавшегося проекта.

Вероника. Вот вам носовой платок.

Жорж. Я не могу опустить руки.

Вероника. Вы что, парализованы?

Жорж. Нет. Но, если я опущу руки, вы позовете полицию или вытащите из стола револьвер.

Вероника. Может быть, вы хотите, чтобы я подняла руки вверх? (Поднимает руки.) Так вам удобнее?