Жорж (медленно опускает руки). Да, конечно.

Вероника. Теперь вы можете ответить мне.

Жорж. А на что, собственно, ответить?

Вероника. Вот уже час, как я вас спрашиваю: зачем вы сюда пришли?

Жорж. Зачем я сюда пришел? Это очень просто. Только, пожалуйста, опустите руки!

Вероника опускает руки.

Вот так!

Вероника. Я вас слушаю.

Жорж. Жаль, что нет вашего отца. Я обожаю женщин, я люблю объясняться им в любви, но я ненавижу давать им объяснения.

Вероника. Забавно. Почему?

Жорж. Они ничего не понимают. Предположим, — это, разумеется, чистая выдумка, — я вам скажу, что я мошенник, что за мной гонится полиция, ваше окно открыто, вот я и здесь. Вы способны это понять?

Вероника. Что же тут понимать? Значит, вы мошенник, вот и все.

Жорж. Это все, что вы поняли?

Вероника. Да. Разве это не главное?

Жорж. Нет.

Вероника. Значит, вы не мошенник?

Жорж. Я вам сказал, что я мошенник, но это не главное. Главное, что за мной гонится полиция. Мужчина понял бы это сразу. (Внезапно переходит на крик.) За мной гонится полиция, понимаете?

Вероника. Не кричите!

Пауза.

Жорж. Что же вы намереваетесь сделать?

Вероника. Опущу шторы. (Опускает шторы.)

Жорж. А потом?

Вероника. Ничего.

Жорж. Неопределенный ответ. Это может означать все что угодно, Вы можете расплакаться или бросить мне в голову эту вазу. Знаете, что ответил бы мне ваш отец?

Вероника. «Я вызову полицию».

Жорж (подскочив). Вы хотите вызвать полицию?

Вероника. Нет. Так ответил бы мой отец.

Жорж. Это был бы правильный ответ, мужской.

Вероника. Может быть. Но тогда на этих руках были бы давно наручники.