Мир красой обогащает И плоды своей весны Щедро жизни обещает. Но, однако, по порядку: Стали рыцари съезжаться, Чтоб принять участье в играх, Позаимствовав у птиц Оперенье для уборов, Для нарядов же — богатство Своего воображенья. Первый был — сын коннетабля: Гордо въехал он на кровном Андалусском скакуне, И чепрак его венгерский Вышит был узорной сетью Перламутровых гвоздик И серебряных скелетов. Свой девиз толпе он кинул: «Те плоды мне даст надежда, Что растут на этом поле». Представляется он судьям, И они, в шатер вернувшись, Присуждают безусловно Нить жемчужную ему. Председатель согласился. Но вступает граф Лерина, Всех затмив своим искусством. Чудный конь! И чудный всадник Поднимает руку быстро И одним рывком копья Сразу он кольцо срывает Задевает два других… Приз ему уж предназначен, Вдруг — теряет шпору он! Так пришпоривал усердно, Что ремень блестящий лопнул И к ногам коня упала Шпора посреди дороги. Тут вручает председатель Арагонской даме приз. Смолкнул гром рукоплесканий, И в процессии блестящей Появляются фигуры, Маски разные идут. Две вдовы смиренных в черном, В белых головных уборах, А на голове у каждой Зеленеющие ветки, И в руках у них девиз: «Хоть кора суха снаружи, Но душа внутри цветет». Стройный пилигрим за ними