Взберусь наверх — я мрачный идеал; Спущуся вниз — карикатура. Теперь, как с кафедры адъюнкт, Я вашего прошу вниманья: Любую женщину возьмем как данный пункт; Коль кверху продолжим ее мы очертанье, То наша линия, как я уже сказал, Прямехонько в ее упрется идеал, В тот чистый прототип, в тот образ совершенный, Для каждой личности заране припасенный. Я этот прототип, не зримый никому, Из дружбы покажу любимцу моему. Пусть в каждом личике, хоть несколько годящем, Какое бы себе он ни избрал, Он вместо копии все зрит оригинал, Последний вывод наш в порядке восходящем. Когда ж захочет он, моим огнем палим, В объятиях любви найти себе блаженство, Исчезнет для него виденье совершенства И женщина, как есть, появится пред ним. И пусть он бесится. Пусть ловит с вечной жаждой Все новый идеал в объятьях девы каждой! Так с волей пламенной, с упорством на челе, С отчаяньем в груди, со страстию во взоре Небесное Жуан пусть ищет на земле И в каждом торжестве себе готовит горе!

Духи

О дух неправды! Тот, кто ищет свет, Кто жаждет лишь обнять, что вечно и прекрасно, Над тем у ада власти нет, И ты сгубить его надеешься напрасно. Познает правду он, рассеется твой мрак, Как ветром на луну навеянная тучка!

Сатана

Вот в этом-то и закорючка. Уладить дело надо так, Чтобы, во что бы то ни стало, Все под носом ловил далекий он призрак И с толку сбился бы искатель идеала.