Тоня. Уступка мелкой буржуазии.

Абрам. Ага. Куда ставить козлы?

Тоня. Я думаю, под лампочку, чтоб можно было читать. Давай я тебе помогу. Вот так. Спасибо. (Ложится на козлы.) Да, кстати, кажется, в этой комнате живет еще один товарищ? Ты мне ничего не говорил об этом.

Абрам. Ой! Совсем из головы выскочило. Что ты скажешь?.. Но ты, Кузнецова, не беспокойся, это ерунда. Он же глубоко свой парень, Васька.

Тоня. Надеюсь, он не женат?

Абрам. Кто? Васька — женат? Закоренелый холостяк.

Тоня. Да, я его знаю.

Абрам. Он уже приходил?

Тоня. Побежал за веником. Сейчас придет.

Абрам. Слушай, Кузнецова… Ты его уже информировала, что мы регистрировались?

Тоня. Нет. Но он все время на меня смотрел как-то так, что я думаю — догадался.

Абрам. Ты думаешь — догадался? Ай, как нехорошо! Между прочим, ты сегодня обедала?

Тоня качает головой.

Ужасно жрать хочется. Может быть, у Васьки что-нибудь есть? (Ищет.) Колбаса. Кузнецова, как ты думаешь, если я у него возьму немножко колбасы — это этично или не этично?

Тоня. Не этично.

Абрам. Так он же глубоко свой парень.

Тоня. Да? А мне показалось — наоборот, признаки нездорового обрастания: полосатый галстук, нэпманские штиблеты — в общем, имеет вид Сухаревского жениха.

Абрам. Неужели вид жениха? Я таки, по правде сказать, давно замечаю, что Васька обрастает. Кстати, все-таки надо с ним согласовать вопрос о нашем браке. Я думаю, он может только приветствовать. Так не брать Васькиной колбасы? Или, может быть, взять? А, Кузнецова, как ты думаешь? Или не этично?