Абрам (тревожно). Так что из этого следует? Ну, дожидалась и дожидалась, а что такое?

Вася. Да нет, это так, между прочим.

Абрам. Между прочим?

Вася. Между прочим… Абрам…

Абрам. Ну? Она тебе ничего не говорила?

Вася. Ничего. А что?

Абрам. Ничего. Это я так, между прочим.

Вася. Между прочим?.. Ага… Абрам… Ты себе, я вижу, купил козлы?

Абрам. Ну, ерунда. При чем тут козлы? (Про себя.) Надо его информировать. (Ему.) Кстати, о козлах… Я должен задать тебе один принципиальный вопрос.

Вася. Ну? (Про себя.) Кажется, догадался.

Абрам (с отчаянием и мрачной решимостью). Васька! Ты допускаешь, чтобы в этой комнате помещалось трое?

Вася (отчаянно). А в чем дело?

Абрам. Я тебя спрашиваю: этично это или не этично?

Вася. Ясно, что этично. А куда же иначе деваться? Ты же, кажется, глубоко свой парень. Сам понимаешь.

Абрам (в восторге). Правильно, Васька! Вот за это я тебя люблю! Спасибо, старик! Я знал, что ты не подкачаешь. Даю тебе честное комсомольское слово, что постараюсь тебя не стеснить.

Вася (со слезами умиления на глазах). Спасибо, друг! Спасибо, Абрам! Я всегда говорил, что ты глубоко свой парень. Как бы только я тебя не стеснил.

Абрам. Ерунда! Ты-то стеснишь?.. Вот только чтоб я…

Вася. Ну, все-таки… Занавесочки там пойдут всякие, канарейки в клетке… То, се… Она, положим, баба хорошая.