Т о т . Это оттого, что мне весело! Это оттого, что я потерял шляпу. Это оттого, что я пьян. Или я не пьян? Но у меня все кружится в глазах, как у молоденькой девушки на балу. Как здесь хорошо! Дай мне поскорее пощечину, я хочу играть. Может быть, она пробудит во мне и любовь. Любовь! (Точно прислушивается к чему-то в сердце. С утрированным ужасом.) А знаешь что? Я ее чувствую!
На арене возобновились звуки танго.
3 и н и д а (прислушиваясь). Ко мне?
Т о т . Нет. Я еще не знаю. Ко всем! (Прислушивается.) Да, они танцуют. Как прекрасна Консуэлла! И как прекрасен юноша, у него тело греческого бога, его точно изваял Пракситель. Любовь! Любовь!
Молчание. Музыка.
З и н и д а. Скажи мне, Тот…
Т о т. Что прикажешь, царица?
З и н и д а. Тот! Как мне сделать, чтобы меня полюбили мои звери?
ЗанавесДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
В той же комнате, вечером, во время спектакля. Урывками доносится музыка, вскрики, гул рукоплесканий. Верхние оконца светятся. На сцене двое: К о н с у э л л а и Б а р о н Р е н ь я р. Консуэлла, в костюме наездницы, сидит с ногами на диване, на плечах платок. Перед нею барон Реньяр, высокий, грузный господин во фраке, с розою в петлице. Широко и грубо расставив ноги, он тяжело смотрит на Консуэллу неподвижными, выпуклыми, паучьими глазами.
Б а р о н . Это правда, что ваш папа… граф познакомил вас с каким-то маркизом Джусти, богачом?
К о н с у э л л а (удивленно). Нет? Он шутит. Он часто говорит про какого-то маркиза Джусти, но я его никогда не видала.
Б а р о н . А вы знаете, что ваш папа – просто шарлатан?
К о н с у э л л а . Ах, нет, он такой милый!
Б а р о н . Вам понравились брилльянты?
К о н с у э л л а . Да. Очень! Мне было так жаль, когда папа велел возвратить их вам. Он сказал, что это неприлично. Я даже поплакала немножко.