Еще не раз, услужливая смерть, столкуемся… О, я тебя пошлю вон в эту ночь, в те огненные окна над темными сугробами — в дома, где пляшет, вьется жизнь… Но надо ждать… Еще не время… надо ждать.

Задремал было. Стук в дверь.

ТРЕМЕНС:

(встрепенувшись)

Войдите!.. СЛУГА: Там, сударь, человек какой-то — темный, оборванный — вас хочет видеть… ТРЕМЕНС: Имя? СЛУГА: Не говорит. ТРЕМЕНС: Впусти.

Слуга вышел. В открытую дверь вошел человек, остановился на пороге.

ТРЕМЕНС: Что вам угодно? ЧЕЛОВЕК:

(медленно усмехнувшись)

…и на плечах все тот же пестрый плед. ТРЕМЕНС:

(всматривается)

Позвольте… Муть в глазах… но — узнаю, но узнаю… Да, точно… Ты, ты? Ганус? ГАНУС: Не ожидал? Мой друг, мой вождь, мой Тременс, не ожидал?.. ТРЕМЕНС: Четыре года, Ганус!.. ГАНУС: Четыре года? Каменные глыбы — не годы! Камни, каторга, тоска — и вот — неописуемое бегство!.. Скажи мне, что — жена моя — Мидия… ТРЕМЕНС: Жива, жива… Да, узнаю я друга — все тот же Ганус, легкий, как огонь, все та же страстность в речи и в движеньях… Так ты бежал? А что же… остальные? ГАНУС: