Кавалер. Вот вам рука.

Мирандолина. Первый раз мне выпадает честь подать руку настоящему мужчине.

Кавалер. Ну ладно, довольно! (Отнимает руку.)

Мирандолина. Вот что. Если бы я взяла руку одного из тех двух мышиных жеребчиков, каждый подумал бы, что я без ума от него. И потерял бы голову. С ними я не позволила бы себе самой маленькой вольности за все золото мира. Они не умеют жить. Какая чудесная вещь — свободный разговор! Без наскоков, без хитростей, без разных там дурачеств! Простите мою смелость, ваша милость. Если я чем могу вам служить, приказывайте без стеснения. Я буду внимательна к вам так, как не была еще ни к кому на свете.

Кавалер. Вы становитесь пристрастны ко мне. Почему это?

Мирандолина. Потому, что, помимо ваших достоинств и вашего положения, я уверена, что с вами я могу поговорить свободно, что вы не поймете дурно моего внимания, что будете смотреть на меня только как на служанку и не будете мучить меня смешными претензиями и вздорными выходками.

Кавалер (в сторону). Черт возьми! В ней что-то необыкновенное, но не могу понять, что!

Мирандолина (в сторону). Бука начинает понемногу становиться ручным.

Кавалер. Ну, если вам нужно заняться вашими делами, не забывайте их из-за меня.

Мирандолина. Да, синьор, я пойду взгляну, не нужно ли чего по дому. Это и есть моя любовь; этому и отдаю я все время. Если вам угодно приказать что-нибудь, я пришлю вам лакея.

Кавалер. Хорошо. А если что-нибудь понадобится вам, я буду рад вас видеть.

Мирандолина. Я никогда не хожу в комнаты к жильцам, но к вам, пожалуй, буду заглядывать.

Кавалер. Ко мне? Почему?