Евбейские. И долго он метался, 790 В стенаньях долго он вопил, твое Неласковое ложе проклиная, Несчастная, и свадьбу у Энея, Которой жизнь он загубил свою. Но, наконец, средь жертвенного дыма Подняв свой взор блуждающий, на мне Остановил его. Стоял в толпе я И слезы лил. Позвав меня, сказал он: «Приблизься, сын мой, не бросай больного, Не бойся гибель разделить мою, И, если можешь, унеси в пустыню, 800 Где б не увидел смертный глаз меня. Но если жалость ты ко мне питаешь, То хоть отсюда увези, хоть здесь Не дай мне умереть!». Приказ услышав, Его на дне мы лодки уложили И переправили сюда с трудом Безмерным: в корчах он кричал все время. И скоро вы увидите его — Живым ли, иль скончавшимся, не знаю. Ты ж, мать моя, и в замысле преступном Уличена и в деле. Пусть за все Тебе отмстит карающая Правда И грозная Эриния, — коль вправе Тебя я проклинать. Но нет! Я вправе: 810 Ты это право мне дала, убив Из витязей храбрейшего — ему же Ты равного не встретишь никогда.

Деянира в молчании направляется к дому.

Корифей Ты молча удаляешься? Пойми же, Молчаньем подтверждаешь ты вину! Гилл О, дайте ей уйти — пускай хоть ветер Ее прогонит от очей моих! Возможно ли кичиться материнством Той, что забыла материнский долг? Иди же с богом! Радость же, которой Отца ты наградила моего, 820 Тебе самой я испытать желаю!

Быстро уходит во двор.

За ним скрывается в доме и Деянира.