И в радости с тоской своей простился. Уж к жертве он обильной приступить Сбирался — вдруг его глашатай Лихас Вернулся из дому, твой дар неся, Плащ смертоносный. Он его надел, Во всем наказу твоему послушный, 760 И в нем быков двенадцать непорочных Заклал, почин добычи; всех же сто Голов скота различного привел он. Вначале он с душою просветленной Мольбы, несчастный, возносил к богам, Одежде новой радуясь. Когда же Огонь священной жертвы разгорелся В борьбе и с кровью и с древесным соком, — Пот выступил на теле у него, И по суставам плащ к нему прильнул Везде вплотную, точно столяром Прилаженный. Вдруг бешеная боль 770 Встрясла его, проникши в мозг костей, И стала грызть кругом себя отрава, Как яд грызет гадюки ненавистной. Тут крикнул он глашатая-беднягу, В злодействе неповинного твоем, — С каким коварным замыслом тот плащ он Ему принес? В недоуменье Лихас Сказал, что твой и только твой — вручил Он дар ему, приказ твой исполняя. Едва услышал эти он слова, И судорога в легкие внезапно Ему вонзилась болью беспощадной — Схватил он за ногу его в том месте, Где голени вращается сустав, И бросил о скалу, что среди моря 780 Его волной обрызгана кругом. Разбился череп надвое, и белый Потек с волос облитый кровью мозг. Заголосил народ: двойное горе! — Смерть Лихаса, безумие Геракла! К нему никто приблизиться не смел. Метался он, то вскакивал, то падал, Со стоном, с ревом; вторили вокруг Локрийцев склоны горные