А. (Смущается говорить об этом): Нет… Н-е-е-е-т!

Б. А— а. (Обращается к А). Ясно. Ты сможешь сама?

А. (Плаксиво): Я не знаю!

Б. Ну ладно, мы тебе поможем. Да? (Указывая на ходунок для инвалидов). Дать ходунок?

А. (Почти плачет) Мне надо выйти! Я не знаю! Как угодно! Я хочу выйти!

Б. Хорошо!

Б поднимает А на ноги. Мы видим, что левая рука у А на перевязи, бездействует.

А. Ты делаешь мне больно! Больно!

Б. Хорошо! Я буду осторожна!

А. Да, как же!!

Б. Буду!

А. Не будешь!!!

Б. (Сердито) Буду!

А. Нет, не будешь! (Стоя на своих ногах, рыдая, плетется с помощью Б.) Ты нарочно делаешь мне больно. Ты знаешь, что мне больно!!

Б. (К В. выходя): Побудь за хозяйку.

В. Хорошо. Побуду.

Приглушенные звуки передвижений за сценой. В смотрит в том направлении, качает головой, кажется, что она отступила.

В. (Продолжает; одновременно и про себя и вслух): Вероятно, можно скрывать и один год— что-то вроде самоутверждения, тайная месть, какая-то маленькая победа, может быть. (Пожимает плечами.) Не знаю, наверное, такие вещи и имеют значение. (Она садится в кресло А). В конце концов, это не мое дело.

Б. (Возвращается): На сей раз успели. (Вздыхает) Такие дела.

В. Не всегда успеваете?

Б. Утром, как только проснется — писается. Что-то вроде, здрасьте; думаю: просто у нее в голове неполадки. Происходит-то это ни ночью, а только, когда проснется.

В. Здравствуй, утро, не так ли?