Шустов резко бледнеет и убирает руку.
НИКОЛАЙ. Что? Вы обиделись?
ШУСТОВ. Нисколько. Николай, могу я вас попросить об одном одолжении?
НИКОЛАЙ. Слушаю вас.
ГОСПОДИН (достает из-за пазухи карандаш). Засуньте мне карандаш в ухо.
НИКОЛАЙ. Виноват?
ГОСПОДИН. Карандаш в ухо засуньте… Будьте любезны…
НИКОЛАЙ. Только в ухо?
ГОСПОДИН. О другом и не мечтаю.
НИКОЛАЙ. Да с удовольствием.
Николай встает, аккуратно вставляет в ухо господина карандаш, несколько раз проворачивает.
ГОСПОДИН. Довольно. Вытаскивайте.
НИКОЛАЙ (осторожно извлекает карандаш). Полегче?
ГОСПОДИН. Да благодарю вас… Вам сколько лет?
НИКОЛАИ. Не волнуйтесь совершеннолетний.
ГОСПОДИН. Мой сын примерно ваш ровесник… он отказался от меня. Я живу один. Если бы вы знали как мне тоскливо по вечерам. Как мне иногда хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, накрыл бы меня пледом и вставил бы карандаш. Поэтому я и хожу сюда… Может, переберетесь ко мне?
НИКОЛАЙ. Спасибо, нет. Хотя знаете, что… Я могу приходить сюда…э-э допустим раз в неделю.
ГОСПОДИН (суетливо). Да-да, конечно… Вы не обманете меня? И это приходите трезвый. А то знаете, был у меня один поручик, как-то пришел пьяный, в ухо попасть не мог – все лицо истыкал мерзавец. И это я вам платить могу, вы не против?
НИКОЛАЙ. А пустое.
Подходит юродивая баба.
БАБА. Дай копеечку, а то материться буду.
НИКОЛАЙ (Господину). У вас не будет?
ГОСПОДИН (судорожно роется за пазухой, достает оттуда футляр, открытку, наконец извлекает портмоне) . На вот…
Баба берет монетку, поворачивается к ним задом, кланяется. Раздается звуковой сигнал загрузки системы «Windows».
БАБА. Блаадарьте батюшки навозные.