Она недавно окончила институт, но уже привыкла говорить неторопливо и только тогда, когда все молчат. Она умела остепенить ученика, не тратя на это слов, одной только быстрой гримасой.

— Что такое «друг милый»?.. Это и есть развернутое обращение. Итак, повтори: что такое обращение?

Таня внимательно смотрела на учительницу. Даже слишком внимательно. Время от времени она опускала глаза на тетрадь и писала.

Мальчик, который сидел рядом с Таней, вяло смотрел перед собой, морща лоб, словно человек, несправедливо навсегда оклеветанный. Он заинтересовался тем, что пишет Таня, и заглянул в ее тетрадь.

— А Толя Бардуков меня не слушает, — сказала учительница. — Приведи пример обращения,

Бардуков встал, подтолкнул Таню локтем, чтобы подсказала. Но она смотрела перед собой прозрачно и примерно.

— Ну, — поторопила учительница.

— С улицы донесся крик «Помогите!» и замолк...

— Так. Где же здесь обращение?

Бардуков подумал, ответил:

— И замолк.

— Дети, вы меня сегодня пугаете, — сказала учительница, — Таня, я специально посадила Толю к тебе, чтобы ты его подтянула, но не вижу никаких сдвигов. Ну-ка, приведи ему пример обращения.

Таня встала.

— «Эй, товарищ, больше жизни!»

— Вот, очень хорошее обращение.

Бардуков под партой толкнул свою соседку ногой. Таня ответила ему тем же.

— Садись, — сказала учительница.

Таня села и снова принялась за свою заметку. Она решила начать иначе.

«Наш вожатый

До сих пор пионерская работа в нашем классе оставляла желать лучшего...».

Она зачеркнула слова «Наш вожатый», но, поколебавшись, снова написала их сверху и продолжала писать.

Бардуков изготовил свою ручку и направил ее на Танину тетрадь. Таня показала ему кулак. Бардуков оттянул ручку, выверил прицел. Таня прикрыла тетрадь промокашкой. Бардуков отпустил перо — и веер клякс лег на промокашку. Таня осторожно приподняла ее — нет, не только на промокашку, на заметку тоже.