АСЯ (смотрит в зеркало). Факт тот, что ты заряжена на отрицательные эмоции. Надо верить людям. Он приедет и привезет нам кольца. Сейчас, вот-вот.

ТАМАРА. Да кто против? (Помолчала.) А что этот Глеб, он живой?

АСЯ. Живой, что будет. Поначалу ничего было. Ничего был. Потом пил — запивался. Сколько лет назад вы уехали? Пятнадцать? Ну вот. Он же из Афганы, откуда-то оттуда, воевал, убивал. Зверюга опасная очень. Как вы с ними обменялись, он на лодочной станции работал, жена — померла, потом бабы у него пошли, ну — раз алкаш и фуфел полоротый, тюфтя. Алкашня к нему ходила. Потом отец, мать померли, он один остался. Факт тот, что с год где-то назад — на сто восемьдесят градусов вдруг: в церкви стал работать, старухи давай к нему ходить, странницы, или как-то так. И всё говорит про церковь, благодать. Да ну. Факт тот, что я с ним никаких взаимоотношений, и не здороваюсь.

ТАМАРА. А чего?

АСЯ. Да алкаш, кому нужен? Был, в смысле, алкаш. Безынициативный.

ТАМАРА. Ясно. (Улыбается.) Надо сходить, нашу старую квартиру глянуть. (Пауза.) Ты с ним — ага? Нет? А точнее?

АСЯ (мотает головой). Ну, что?! Один раз. Не считово. Давно. Случайно. Выпивали. С полгода назад. Ну его. Зачем мне надо брать на себя такой баланс?

ТАМАРА. Родная моя — «баласт». С полгода — это давно. Уж не из-за него ли ты, чтоб — насолить, а?

АСЯ. Ну, прям. (Ходит по комнате, вещи перебирает.) Нет, я в последний раз. В смысле, в первый раз замуж и — всё. Тигранчик переезжает пусть скоро. Он в городе квартиру снимает пока. Свадьба в кафе будет, дороже, но дома возни много, всё заказали уже. Венчаться будем. Кукла вон для машины. Сначала — ЗАГС, потом — церковь. К памятнику павших в боях за Родину съездим. На двух машинах. Два ящика водки купила, вон, под кроватью, а еду у них в «чипке» возьмем, салатики там и такое.