– Это Вася, – сказал Рязанцев, взглянув на экран. Он поднес трубку к уху, а потом принялся выезжать со стоянки. – Скоро будем, – сказал он и отключился. – Мы едем в НИИ космонавигации, – пояснил он жене, одной рукой держа руль, а другой – набирая номер, – на Юдина опять пытались напасть. На этот раз – прямо в туалете института. Немыслимо! Честно говоря, такой наглости я от них не ожидал, кем бы эти «они» ни были. Сейчас я позвоню Склярову, вызову спецназ. Все-таки четыре человека – это серьезно. Особенно если они вооружены.

Пробки были ужасными. Именно в это время, казалось, весь город устремился домой. Ева и Рязанцев добирались до НИИ почти сорок минут. Все это время полковник названивал Василию, держа с ним связь, и время от времени связывался с группой спецназа во главе с Олегом Скляровым, которая приближалась к институту с запада. В НИИ космонавигации ехал также и наряд милиции.

– Юдину надоело сидеть в туалете и сторожить поверженную им команду, – сказал наконец Владимир Евгеньевич, отодвинув от уха раскаленную трубку, – он ждет и нас, и милиционеров, и наш спецназ, но все стоят в пробках. В общем, Василий связал всех четверых, запер туалет снаружи и пошел в свой отдел. Как он сказал, «пообщаться со своей невестой».

– Они не сбегут? – спросила Ершова. – Например, через окно? Или дверь сломают?

– Я не знаю, – покачал головой полковник, вцепившись в руль и матеря припаркованный на углу грузовик, который перегородил пол-улицы и не давал никому проехать. – Василий сказал мне, что вся четверка заперта на четвертом этаже, а дверь он держит в поле зрения.

Машина наконец вырвалась на оперативный простор и набрала скорость.

– А он что, в туалет вместе с рюкзачком своим ходит? – спросила Ершова.

– Нет, – покачал головой Владимир Евгеньевич, – Юдин особо подчеркнул, что был без прибора.

– То есть совершенно очевидно, что нападавшим был нужен не навигатор, а сам Василий, – сказала девушка.

– Да. Но я все же продолжаю думать, что нападения связаны именно с прибором. Им нужен Василий как создатель устройства, а не само устройство. Именно поэтому его так берегли, пытаясь захватить живым и невредимым. Я пока не пойму, что тут к чему. У нас мало информации.