– Мне непонятно еще кое-что, – заметила Ева, – допустим, им удалось скрутить и связать Васю в туалете и забить ему в горло кляп. Каким образом можно вывести из здания института человека? Ведь есть же вахтер, в НИИ остались люди, хотя и мало, да и на улице кто-то может увидеть, что человека похищают, и сообщить куда следует.

– Ночью в институте никого нет, – ответил полковник, притормаживая, несмотря на спешку, перед пешеходным переходом, – а вывести Васю можно через черный ход. Наверняка такой в институте есть. Обязан быть, по противопожарным нормам.

– Это на все сто процентов подтверждает теорию о том, что к нападениям на Василия имеет отношение кто-то из сотрудников НИИ космонавигации, – сделала вывод Ева, – кто-то из своих.

– Я это подозревал, – пожал плечами Владимир Евгеньевич. – Думаю, в ближайшее время мы узнаем, кому и зачем понадобилось нападать на Юдина.

Спустя несколько минут Рязанцев припарковал свою «Калину» на площадке возле института. Девятиэтажная бетонная «свечка» была почти темной, светились окна только на первом, четвертом, седьмом и последнем, девятом, этажах.

– Запомни расположение освещенных окон, – сказал полковник жене, – мы проверим, кто и почему там находился после окончания рабочего дня.

Полковник огляделся по сторонам.

– Ни милиции, ни группы Склярова еще нет, – сказал он с досадой.

Рязанцев распахнул перед Ершовой тяжеленную стеклянную дверь, и они быстрым шагом вошли в холл института. Почти сразу же к парковке подъехала группа спецназа, а следом – две мигающие красно-синим светом машины милиции.

Василий спрятал руки со сбитыми костяшками в карманы и вошел в отдел спокойной и безмятежной походкой. Даша стояла перед зеркалом, поправляя кудрявую прическу. Светлый плащ слегка топорщился на ее попе – девушка покупала одежду на размер меньше, надеясь вскоре радикально похудеть, а потом с трудом в нее влезала.