– Пойдем? – спросила она Юдина, вешая сумку на плечо.

Вместо ответа Вася плюхнулся в кресло и отхлебнул глоток совершенно холодного кофе, стараясь, чтобы Даша не увидела сбитых костяшек его пальцев.

– Пойдем, но немного попозже, – уклончиво сказал он. – Скажи, Даша, ты все еще носишь с собой мою фотографию?

Из мусорного ведра доносился чарующий аромат банановых шкурок. Этот запах мешал Дарье сосредоточиться.

– Что? А, да, конечно, – ответила она, – вот она.

Девушка полезла в сумку, достала портмоне, открыла его. Вася ждал.

– Ой, а ее тут нет, – сказала она растерянно. – А ведь вроде была здесь… Еще совсем недавно я ее видела.

Василий продолжал смотреть на девушку.

– Я, наверное, потеряла ее, – продолжала блеять Даша, – хотя и не представляю, как фотография могла вывалиться из этого маленького кармашка. Это странно, очень странно.

– Думай, дорогая, думай, – сказал Юдин. – И попытайся вспомнить: может, ты кому-нибудь ее подарила? Или, кхм, продала?

Дашино лицо покрылось красными пятнами.

– Я не дарила, – с обидой сказала она. – Какой-то ты после туалета странный стал, Вася! У тебя все в порядке?

По коридору протопали шаги. В отдел зашли Рязанцев, Ева, с десяток вооруженных до зубов мужчин в бронежилетах, шлемах и с автоматами в руках. За ними появились другие – в милицейской форме.

– Добрый вечер, – сказал полковник Василию и кивнул ошеломленной Даше, ощупав ее внимательным взглядом. – Где нападавшие?

Вася встал и сделал рукой выразительный жест в нужном направлении.

– Прошу, – сказал он.

Спустя несколько секунд дверь в туалет была блокирована спецназом, а потом открыта.

Окно было распахнуто. Туалет оказался пуст.

Лежавшая в углу белая тряпка была бы похожа на кучку снега, если бы она так не воняла. Створка окна слегка качалась и скрипела.