Люси. Конечно, сударь, только у меня не будет мужа танцмейстера. Папенька говорит, что я должна выйти за этого вонючего аптекаря.

Купи. Папенька?! Велика важность, что говорит ваш папенька!

Люси. А разве я не должна его слушаться?

Купи. Ни в коем случае! Вы должны следовать собственным склонностям. (В сторону.) Если она не слепая, я могу на них рассчитывать. (К Люси.) Ваш папенька старичок со странностями, очень смешной, немного с придурью, и вам бы надлежало смеяться над ним. Прошу прощения за свою вольность…

Люси. Можете не извиняться, я на вас не сержусь. Откровенно говоря, он и мне кажется невозможно смешным и странным – другого такого не сыщешь! Только вы ему не передавайте!

Купи. Что вы! Я ненавижу его за жестокое обращение с вами! Держать взаперти девицу такой красоты, такого ума и обаяния и даже не научить ее танцевать!… Да, сударыня, не уметь танцевать – позор для молодой леди! Читать-то он вас небось научил, об этом позаботился!

Люси. Да, читаю я хорошо и пишу тоже.

Купи. Так я и думал. Нет, за мной такого не водится! Посудите сами: все родители учат детей предметам низким, требующим лишь тупого повторения, а благородные науки оставляют в пренебрежении. Надеюсь, сударыня, вы простите меня, если я брошусь к вашим ногам и поклянусь оставаться на коленях до тех пор, пока меня не заставит воспрять сияние ваших улыбок.

Люси. Что вы, сэр! Я не знаю, как ответить на такие изящные речи! (В сторону.) Ах, какой мужчина!

Купи. Могу я надеяться на искорку вашей любви: самая маленькая искра, сударыня, зажжет в груди моей неугасимое пламя! О, спрячьте эти очаровательные глазки, не пронзайте меня их огненными лучами – они испепелят меня! Могу я рассчитывать, что вы будете думать обо мне?

Люси (в сторону). Я буду думать о тебе больше, чем позволю тебе догадаться.

Купи. Вы не хотите мне ответить?

Люси. Ах, я не знаю, что сказать… вы так меня смутили!…