ЗИЛОВ. На пол! Другой раз будет давать квартиру с мебелью.

ГАЛИНА. Позор. Трое на кровати, стол, чемодан — пять мест. А будет? Раз, два, три… шесть человек.

ЗИЛОВ. Семь.

ГАЛИНА. Семь? Почему?.. Мы, Саяпины, Кузаков и Кушак — все. Кушак, ты говорил, без жены. Итого шесть. Шесть персон.

ЗИЛОВ. Будет еще одна персона.

ГАЛИНА. Вот как? А кто? Неужели этот твой ужасный Дима?

ЗИЛОВ. Нет, сегодня он работает. А почему он ужасный?

ГАЛИНА. Не знаю, но он ужасный. Один взгляд чего стоит. Я его боюсь.

ЗИЛОВ. Ерунда. Нормальный парень.

ГАЛИНА. Так кто же все-таки седьмой — интересно.

ЗИЛОВ. Одна милая женщина.

ГАЛИНА. Да?

ЗИЛОВ. Разве я тебе о ней не говорил?

ГАЛИНА. Представь — нет. Сюрприз.

ЗИЛОВ. Совсем забыл! Ее зовут Вера. Она, насколько я знаю, ничего себе, интересная… В общем, Кушак от нее в восторге.

ГАЛИНА. Понятно. В первый же вечер из нашей квартиры ты устраиваешь…

ЗИЛОВ. Ну что ты. У него чистая любовь.

ГАЛИНА. Чистая любовь, а жена будет сидеть дома?

ЗИЛОВ. Его жена старая ведьма. И между прочим, он просил меня поговорить с тобой. Я забыл.

ГАЛИНА. О чем?

ЗИЛОВ. Чтобы ты разрешила им здесь встретиться.

ГАЛИНА. А если я говорю — нет?

ЗИЛОВ. Поздно.

ГАЛИНА. Я не хочу, чтобы у нас, в нашей квартире…

ЗИЛОВ. Что с ней сделается, с квартирой, если бедняга Кушак, — между прочим, эту самую квартиру, ты знаешь, выбил нам он, а не кто-нибудь, — что с ней сделается, если он отдохнет здесь часок-другой, помечтает, скажет милой женщине пару глупостей, что от этого — потолок обвалится?