САЯПИН. Тебе легко, а вот мне… Сейчас, когда стоит вопрос о квартире, сам понимаешь…

ЗИЛОВ. Слушай, бросим жребий — и делу конец. Орел — сдаем, решка — признаемся, что никакой статьи у нас нет.

САЯПИН (вздохнул). Давай…

Стук в дверь.

ЗИЛОВ. Прошу. (Бросает монету.)

Входит Ирина. Монета остается без внимания. Ирине восемнадцать лет. В ее облике ни в коем случае нельзя путать непосредственность с наивностью, душу с простодушием, так же как ее доверчивость нельзя объяснять неосведомленностью и легкомыслием, потому главное в ней — это искренность. Но нельзя забывать и о том, что на наших глазах она делает в жизни свои самые первые самостоятельные шаги.

ИРИНА. Здравствуйте.

ЗИЛОВ. Добрый день.

ИРИНА. Извините, это редакция?

Небольшая пауза.

ЗИЛОВ. А в чем дело, девушка?

ИРИНА. Я хотела напечатать одно объявление…

ЗИЛОВ. Объявление?.. Какое объявление?

ИРИНА. Понимаете, я потеряла одного человека, мы должны были встретиться…

ЗИЛОВ. Садитесь, расскажите не торопясь. (Усаживает ее, подмигивает Саяпину.) Думаю, что мы вам поможем.

ИРИНА. Правда?

ЗИЛОВ. Постараемся.

САЯПИН. Он сделает все возможное.

ИРИНА. Правда? Спасибо вам, большое спасибо…

ЗИЛОВ. Пожалуйста. Но в чем дело?

ИРИНА. Понимаете, очень надо найти одного человека. Мы с ним сюда вместе ехали, в одном вагоне. Его Костя зовут, а вот фамилии не знаю…

ЗИЛОВ. Дальше.

ИРИНА. Я его обманула. Но я не виновата, честное слово.