ЗИЛОВ. Что же случилось?

ИРИНА. Понимаете, мы договорились с ним встретиться сегодня в двенадцать часов у Главпочтамта. И надо же: как раз сегодня у нас сочинение.

САЯПИН. Что, вступительное?

ИРИНА. Да, я поступаю в иняз. Если бы я знала, где здесь у вас Главпочтамт, я бы сочинение раньше сдала. В общем, прибежала, а его уже нет…

САЯПИН. И все?

ИРИНА. Так нехорошо получилось.

ЗИЛОВ. Да, неслыханный обман. В нашем городе так не делают. Вы откуда приехали?

ИРИНА. Из Михалевки.

ЗИЛОВ. Это где же такая?

ИРИНА. А это далеко. На севере.

ЗИЛОВ. А зовут вас как?

ИРИНА. Ирина.

САЯПИН. Хорошее имя.

ЗИЛОВ. Ну и что, Ирина? Как же вы дальше будете жить?

ИРИНА. Если вы напечатаете объявление…

ЗИЛОВ. Ну какое объявление…

ИРИНА (живо). Я уже обдумала! Можно так… «Костя! Я опоздала. Жди меня у Главпочтамта в двенадцать часов пятого августа. Я все объясню. Ирина…» Можно так?..

САЯПИН. «Жди меня, и я вернусь, только очень жди».

ИРИНА. Неужели нельзя?.. Он прочтет. Он все газеты читает. На каждой станции газеты покупал. Он и сам стихи пишет.

ЗИЛОВ. Э, так он поэт. Может быть, Константин Симонов?

ИРИНА. Шутите. Симонов старый и живет в Москве.

ЗИЛОВ. Ничего подобного. Раньше жил в Москве, а теперь — здесь.

ИРИНА (удивилась). Правда?

ЗИЛОВ. Ну конечно. Ну ее, говорит, Москву, надоела. Шум, гам, суета, сколько, говорит, можно. Поживу, говорит, я где-нибудь в тишине. Да, да.

ИРИНА. Нет, он не Симонов. Он всего два стихотворения написал, а третье — прямо в вагоне.