Наталья кивком головы показывает Владимиру вниз, где в основном зале суетятся пассажиры.

Наталья: Я сидела здесь, плакала, и не могла найти в себе силы, чтобы подойти к тебе. Мне твоя мама позвонила, попросила, чтобы я тебя остановила, чтобы не позволила уехать. Я, как дурочка, помчалась на такси. Я сразу тебя увидела, еще от дверей. А подойти не смогла, ноги стали, как ватные. Гордость не позволила просить тебя остаться. Это — как просить милостыню, стыдно и страшно. Ты ведь уже бросил меня, уже предал, раз собрался уезжать. Я только сидела здесь и наблюдала за тобой сверху. Видела, как ты без конца бегал курить, сдав багаж при регистрации. Как без конца порывался звонить — мне? Но так и не позвонил, не решился попрощаться. Я плакала, мне было так больно, так обидно. Я все надеялась, что ты поднимешь голову, посмотришь вверх и увидишь меня, я была уверена, что ты обязательно меня увидишь, ты должен был меня увидеть. И тогда все было бы иначе. Ты бы не смог улететь от меня, и я бы тебя простила. Но ты не поднял голову, ты не увидел меня, ты не остался. И теперь я никогда уже не смогу простить тебя…

Владимир: Ты? Ты была здесь? Здесь?! И даже не подошла?! И ты смогла вот так молча наблюдать за мной? Да как же ты?.. И тебе не было стыдно? Ты видела, как я маюсь, как мне больно уезжать, и даже не подошла?! И после этого еще смеешь меня обвинять во всех бедах?! А тебе не кажется, что это у тебя с логикой нелады?

Наталья (нервно усмехается): Нет, у нас опять ничего не получается. Я пытаюсь тебе объяснить, а ты меня не слышишь. Удобнее всего переложить вину на другого, правда? Ты считаешь, что я должна была подойти, остановить тебя? А почему ты сам не остановился? Почему не подумал о том, как больно мне делаешь своим отъездом? Тем более что и сам не хотел уезжать. По-моему, логичнее было бы остаться. Но ты уехал, ты бросил меня…

Владимир: Да как же мне было оставаться?! Ведь, останься я, и ты бы чувствовала себя виноватой. Я ведь тебя знаю — ты бы ни за что сама не отказалась выходить за меня замуж, тебе стыдно было бы сказать 'нет'. И мучились бы всю жизнь оба! Я-то, может, и не сильно мучился, а ты бы покоя себе не находила. Да и мне вряд ли было бы легко — каждую секундочку подозревать, что вот сейчас, сию минуту, ты, быть может, думаешь о нем.