Владимир неуверенно хмыкает, вертит в руках пачку сигарет. Медленно закуривает.

Владимир: Ну, может, ошибочка вышла с Ковальским. Значит, был не он, а кто-то другой, но тоже женатый.

Наталья (с презрением): Ну, хватит! Знаешь, Вова, хорошо, что ты уехал. Жить с таким трусом и подлецом, как ты — это, пожалуй, никакое не счастье, а, скорее, наказание неизвестно за какие грехи. Оправдывать свой побег моей мнимой влюбленностью — это низость и подлость, каких свет не видывал. Ты еще скажи, что я изменяла тебе направо и налево! Знаешь, езжай в свой Владивосток! Я даже не хочу больше знать ответа на вопрос 'почему'. Уехал — и слава Богу! Недаром говорят: все что ни делается — к лучшему. Вот и ты уехал к лучшему, я только очень долго не могла этого понять. Лети, голубь — я отпускаю тебя с легким сердцем! Лети!

Владимир несколько секунд нервно перебирает в свободной руке пачку сигарет. Потом, слегка усмехнувшись, отвечает.

Владимир: Натали-Натали… С тобой невозможно спорить, даже если я точно знаю, что ты не права. Это в твоих словах нет ни грамма логики. Ну ладно, у вас, женщин, своя логика, недоступная мужчинам. Хорошо, я готов поверить, что в твоей жизни не было другого мужчины. Но чем ты тогда объяснишь свой нервный срыв?

Наталья (крайне удивленно): Какой срыв? Володя, милый, ты о чем?!

Владимир (пряча взгляд): Я знаю, что это закрытая тема, ее нельзя поднимать. Но ты сама вынудила меня. Как же быть с твоим нервным срывом? Неужели ты так нервничала перед нашей свадьбой, что попала в больницу?

Наталья: Вова, я опять перестала тебя понимать. Ты полагаешь, предсвадебное волнение могло спровоцировать приступ аппендицита? Мне бы это и в голову не пришло. Не знаю, спорить не буду, может, и так, хотя мне всегда казалось, что аппендикс с мозгом если и связан, то сугубо физиологически. По крайней мере, мне…

Владимир перебивает: Хватит! Хватит ерничать! Что ты здесь из себя изображаешь?! Пойми, наконец — я все знаю, ВСЕ!!!