Устанавливается тишина, по-прежнему прерываемая лишь объявлениями диспетчера.

Андрей: Ну ладно, вы вся из себя такая сердобольная. Но тогда ведь кто-то должен заботиться и о вас?

Наталья (с грустной усмешкой): Обо мне? Ну что вы! Я же сильная женщина, кому придет в голову сочувствовать сильной женщине?!

Андрей: Мне. Потому что я понял: нет у вас никакого мужа. И вообще никого у вас нет, иначе вы не испытывали бы потребности мотаться за полсотни километров в аэропорт, чтобы придумать жалостливую сказочку про усталую пассажирку.

Наталья отворачивается, пытаясь скрыть заблестевшую слезинку.

Наталья (утерев слезу и вновь повернувшись к собеседнику): Много вы понимаете!

За стойкой бара появляется буфетчица Ирина. Протирает стойку тряпкой, раскладывает конфеты-шоколадки, изображая, что не замечает ревнивого приятеля. Андрей оглянулся, дернулся было со стула, но вновь сел, упершись взглядом в Наталью.

Наталья: Идите уже, идите. Пора мириться. И не вздумайте больше ревновать. И тогда все будет хорошо. Идите…

Андрей (с сомнением): А вы?

Наталья (улыбнувшись сквозь слезы): Я сильная женщина, вы за меня не переживайте. Идите, юноша, идите, вас ждут. А то если она начнет вас ревновать, будет совсем нехорошо. Идите.

Андрей нерешительно встает и подходит к барной стойке. Берет Ирину за руку. Та пытается ее вырвать, но он держит крепко.

Андрей: Прости. Я дурак, я все понял. Прости?

Ирина (зло): Иди, откуда пришел!

Андрей: Ирчик, ну перестань! Ты же прекрасно знаешь, что я просто ждал тебя.

Ирина (громким шепотом): Интересно, с каких пор тебя потянуло на пенсионерок?!

Андрей: Ир, ну брось! Не говори глупостей! Просто посидели, поговорили. Она, можно сказать, твой постоянный клиент, а ты о ней так. И никакая она не пенсионерка — очень даже интересная женщина…