Возможно, из родителей уже остался только один, наверное, мать. И теперь мать серьезно заболела. Очень серьезно. Возможно, это начало конца. Дочь это понимает, и знает, чувствует, что должна быть рядом с матерью. Возможно, у нее нет братьев и сестер, и матери просто не на кого больше надеяться. Но врачи говорят, что предсмертное состояние может продлиться несколько месяцев, может, даже год. И что делать дочери? Наверное, она должна пожертвовать всем и находиться рядом с матерью. И она наверняка так и поступила бы, если бы нужно было жертвовать только собой. Но у нее семья, муж, дети. Допустим, муж и сам мог бы справиться с детьми и с хозяйством, а вдруг оказался как раз тот момент, когда без матери — просто никак? Может, у дочери выпускной класс, экзамены, выпускной бал, поступление в институт? Может, она выходит замуж? А может, собирается рожать ребенка? А может, сын уходит в армию, и если мать его не проводит, то не увидит его два бесконечно долгих года. А может вообще никогда не увидеть — вы же знаете нашу армию! Вот она и разрывается между материнским и дочерним долгом! И какой из них важнее? Вы знаете? Что бы вы сделали на ее месте?

Андрей: Ой, нет. Я уж лучше побуду на своем. Мне с Иришкой проблем хватает.

Наталья: Вот то-то и оно. Всем хватает своих проблем. А человеку плохо. Очень плохо. И кто знает, если я не разделю ее боль — может, у нее просто не выдержит сердце и тогда ни матери не достанется ее тепла, ни дочери, ни сыну, ни мужу. Вот и получается, что я вроде как должна быть здесь, должна помогать таким несчастным, как эта женщина, обязана делить их боль…

Андрей: Так а зачем для этого ехать в аэропорт? Думаете, в городе таких несчастных меньше? Дайте объявление в газету: 'Разделю ваши печали. Бесплатно и качественно' — желающих налетит вагон и маленькая тележка! И вам проще, никуда ездить не надо, сами приедут, сами все расскажут — даже истории для каждого не придется выдумывать.

Наталья (задумчиво): Утолю твои печали… (Словно очнувшись): Нет, молодой человек, вы так ничего и не поняли. В городе им и без меня есть кому поплакаться в жилетку. А здесь они — одни во вселенной. В этой суете они чувствуют себя совершенно потерянными и одинокими.