Но не доходит он в решеньях до конца. От неба награжден он добротой сердечной, Что уступать жене его склоняет вечно. Она тут правит всем и твердо, как закон, Диктует каждый шаг, что ею был решен. От вас не скрою я: нам было бы полезней, Чтоб с ней и с тетушкой держались вы любезней, Чтоб, льстя мечтаньям их, сумела ваша речь Их уваженье к вам горячее привлечь.

Клитандр

Я, даже и любя, не мог хвалой неправой В лице Арманды льстить всем сторонам их нрава. Признаться, не люблю я женщин-докторов. Но знанья, право, дать я женщине готов, Лишь не видать бы в ней мне страсти исступленной Ученой делаться лишь с тем, чтоб быть ученой. Пусть на вопрос она порой замнет ответ, Сказав, что у нее подобных знаний нет; Пусть сведенья свои скрывает перед светом; Пусть ищет знания, но не трубя об этом, Без громких слов, цитат, не думая о том, Чтоб в каждом пустяке блеснуть своим умом. Пред вашей матерью исполнен я почтенья, Но для ее химер найду ли одобренье? Как эхом вторить ей и всем ее речам, Герою-разуму жечь вместе фимиам? Нет, Триссотен меня печалит, оскорбляет, Мне больно, что она бездарность почитает, Что ею вознесен, как мысли образец, За пачкотню свою освистанный глупец, Педант, который рад пером, хотя бы даром, Строчить прошения по рынкам и базарам.

Генриетта

Его писанья, речь скучны и мне равно; И в ваших мнениях я с вами заодно. Но он над матерью имеет много власти; Себя любезным быть заставьте хоть отчасти.