МЕНУХИН

Я хочу знать все.

ЭЙНШТЕЙН

Видите ли, я слышал вас по радио. Скрипичный концерт Мендельсона.

МЕНУХИН

Ми минор?

ЭЙНШТЕЙН

Да.

МЕНУХИН

И что же?

ЭЙНШТЕЙН

Я хотел вам сказать, что он мне очень понравился.

МЕНУХИН

И что же?

ЭЙНШТЕЙН

Больше ничего.

МЕНУХИН

Больше ничего?

ЭЙНШТЕЙН

Да.

МЕНУХИН

И чтобы сказать мне эту любезность, вы специально проделали путь из Пасадены сюда, до «Альмы»?

ЭЙНШТЕЙН

Не из Пасадены.

МЕНУХИН

Разве вы приехали не из Калифорнийского института техники?

ЭЙНШТЕЙН

Нет, я приехал прямо из Принстона. Из Института перспективных исследований.

МЕНУХИН

Проехали всю Америку?

ЭЙНШТЕЙН

По диагонали.

МЕНУХИН

Чтобы сказать мне, что вам понравился мой скрипичный концерт?

ЭЙНШТЕЙН

Для этого. Я думал, вам будет приятно. Мне всегда казалось, чем крупнее наш талант, тем реже нас хвалят, во всяком случае, судя по моему опыту.

МЕНУХИН

Я бесконечно рад вашей похвале. Для меня это тем более важно, что вы сами играете на скрипке.

ЭЙНШТЕЙН

Я не заблуждаюсь относительно ценности моего суждения. Я могу лишь оценить высоту извлекаемого вами звука. Между вами и мной лежат миры, и мне было непросто встретиться с вами лицом к лицу. Я знаю всех физиков и нескольких королей, этот сорт людей оставляет меня равнодушным. Но гений — нечто иное.

МКЕУХИН

Вы! Вы называете меня гением!

ЭЙНШТЕЙН

Простите великодушно. Не могу подобрать лучшего слова.

МЕНУХИН

Вы! Единственный гений столетия. В нашем столетии нельзя быть гением. Это возможно только в естественных науках.